ЕЩЁ ОДИН БЛОКАДНЫЙ ДНЕВНИК
(редкое издание, библиотекой на дом не выдаётся)
(редкое издание, библиотекой на дом не выдаётся)
Эта книга - чудом дошедший до наших дней блокадный дневник учителя истории города Колпино Ивана Яковлевича Попова (1903-1942). Автор делал записи, что называется, «для себя», и, может быть, для своих близких, которым хотелось передать весь ужас переживаемого им момента.
Первые записи в блокноте сделаны И.Я. Поповым в начале сентября 1941 года и озаглавлены «Разные записи об Отечественной войне 1941 года».
Дневник даёт нам картину как прифронтового Колпина, так и блокадного Ленинграда, т.к. автор с 21 октября по 21 декабря 1941 года, по поручению колпинского райисполкома, занимался обустройством семей эвакуированных в Ленинград колпинцев. Несмотря на голод и тающие с каждым днём силы, Попов упорно ходил в Смольный, в райисполкомы центральных районов, другие конторы, хлопоча о пропусках, карточках, выделении электроэнергии в общежития колпинских семей.
Оригинал блокадного дневника хранится в музее Истории Ижорских заводов. Его передали в дар музею потомки Ивана Яковлевича.
Так как книга является редким изданием и ознакомиться с ним можно только в читальном зале библиотеки (и оцифрованной версии в свободном доступе не найти), мы решили посвятить эту страницу наиболее ярким отрывкам из дневника, чтобы их в любой момент можно было удобно перечитать дома. Таких отрывков получилось чуть больше восьми страниц печатного текста... Рука не поднималась сокращать эти ценнейшие дневниковые заметки ещё сильнее.
Однако важно ещё отметить несколько моментов. Первый момент - 1-ая школа, которая неоднократно упоминается в дневнике (в которую переселился Иван Яковлевич в начале сентября 1941-го года) - это нынешний Дворец творчества детей и молодежи Колпинского района.
Первые записи в блокноте сделаны И.Я. Поповым в начале сентября 1941 года и озаглавлены «Разные записи об Отечественной войне 1941 года».
Дневник даёт нам картину как прифронтового Колпина, так и блокадного Ленинграда, т.к. автор с 21 октября по 21 декабря 1941 года, по поручению колпинского райисполкома, занимался обустройством семей эвакуированных в Ленинград колпинцев. Несмотря на голод и тающие с каждым днём силы, Попов упорно ходил в Смольный, в райисполкомы центральных районов, другие конторы, хлопоча о пропусках, карточках, выделении электроэнергии в общежития колпинских семей.
Оригинал блокадного дневника хранится в музее Истории Ижорских заводов. Его передали в дар музею потомки Ивана Яковлевича.
Так как книга является редким изданием и ознакомиться с ним можно только в читальном зале библиотеки (и оцифрованной версии в свободном доступе не найти), мы решили посвятить эту страницу наиболее ярким отрывкам из дневника, чтобы их в любой момент можно было удобно перечитать дома. Таких отрывков получилось чуть больше восьми страниц печатного текста... Рука не поднималась сокращать эти ценнейшие дневниковые заметки ещё сильнее.
Однако важно ещё отметить несколько моментов. Первый момент - 1-ая школа, которая неоднократно упоминается в дневнике (в которую переселился Иван Яковлевич в начале сентября 1941-го года) - это нынешний Дворец творчества детей и молодежи Колпинского района.
Иван Яковлевич Попов стал жить в здании школы после сильного обстрела его родного дома. «3-го числа (3 сентября 1941г.) вечером вернулся в Колпино, стрельбы не было. Я решил ночевать дома. 4-го сентября в 6 часов утра меня разбудил оглушительный взрыв снаряда, разорвавшегося в районе Рабочего посёлка. В 8 ч утра в 8-ю школу собрались несколько учителей, они хотели идти на работу в Совхоз «Ижорец» в порядке трудоповинности. Но, ввиду сильного обстрела, в совхоз никто не пошёл. С этого времени я стал скитаться, жить где придётся, а затем переселился в 1-ю школу».
Образцовая школа (1-ая), 1935 г.
Это же здание, Дворец творчества, наше время
Второй момент - Рабочий посёлок, также часто упоминаемый в дневнике. В Рабочем посёлке жил Иван Яковлевич Попов до того момента, как ему пришлось переселиться в здание школы. Из книги «История Колпина» мы можем узнать его местоположение («правая сторона Лагерного шоссе») и историю («В 1926. Одноэтажные и двухэтажные дома с прилегающим участком земли под огороды. Состоял из 52 домов. Разрушен во время ВОВ»). В настоящее время Лагерное шоссе переименовано в Вознесенское шоссе, на карте его можно найти под последним названием. В дневнике также есть упоминание плотины («Посёлок стал неузнаваем: от плотины и до башни все дома разбиты»). Вероятно, имеется в виду Плотина №3, которую и сейчас можно увидеть на карте по правую сторону от Вознесенского шоссе.
Записи из дневника
На первых страницах дневника Иван Яковлевич Попов пишет, что «счастлив тем, что очень тяжёлое и опасное время переживаю один. Жена поступила очень благоразумно: 10 июля эвакуировалась в Кировскую область. Виктор и Александр не переживают того, что переживают сейчас колпинские дети». Он подробно описывает свои будни, уделяя внимание таким вещам, как время начала и окончания воздушных тревог, ситуации с продовольствием в городе, ценам на одежду и продукты. Из его записей можно почерпнуть огромное количество сведений о состоянии города Колпино в военное время.
5/10
Утром затишье. Кое-где рвались снаряды. Ходил в магазин, на 4 дня получил 800гр. Хлеба. Во второй половине дня сильно обстреливали кинотеатр «Луч» и Завод. Теперь в Колпино на улицах люди появляются при крайней необходимости: ходят в магазин, за водой и подручным хозяйственным надобностям.
6/10
Вечером по городу начался ураганный обстрел. За городом всю ночь до 6-ти был слышен сильный бой.
9/10
Сегодня немцы вели себя вызывающе: в некоторые районы немцы неожиданно бросали сразу по несколько снарядов. (Ураганный огонь). От зажигательных снарядов на ул. Вавилова сгорело 3 дома.
10/10
Утром 1-я школа два раза обстреливалась ураганным огнём. Один снаряд разорвался напротив лестницы, когда я спускался с 2-го этажа. Задержись я на 3 секунды на 2-ом этаже, трудно сказать, что бы со мной было. Я отделался лёгким толчком к стене воздушной волной. Стёкла посыпались на мою спину, а осколки полетели в потолок.
11/10
Днём ходил в Рабочий посёлок. Туда дошёл благополучно. Посёлок стал неузнаваем: от плотины и до башни все дома разбиты. У некоторых домов сворочена крыша, у некоторых разворочены стены, а многие изрешечены осколками. Не осталось ни одного дома годного для жилья. Около нашего дома несколько воронок, разворочено кольцо. Южная сторона квартиры изрешечена большими осколками. Двери покосились, ни одного стекла, кругом светит. Мои книги как будто кто-то изрубил топором и пропустил через мясорубку. Я собрал свои пожитки, белье и проч. и отправился опять в 1-ю школу. На всей территории Рабочего посёлка почти на каждом квадратном метре воронки от орудийных снарядов. Землю изрыли словно свиньи.
16/10
Обстрел Завода. У кинотеатра «Луч» и у Фабрики Кухни убило и ранило несколько человек.
18/10
В три часа дня немцы открыли ураганный огонь по первой школе. Выпустили около 20 тяжёлых снарядов. Все жильцы как пуля бросились в подвал. Стены здания качались как листья от ветра. В 10 метрах от школы снаряд попал в сарай, в котором находилось школьное имущество. Щепки и всё содержимое (парты, чернильницы и проч.) полетело на воздух. Некоторое время школа была окутана дымом.
29/10
Сегодня исполнилось 2 месяца, как немцы обстреливают артиллерийскими снарядами. Разбит Ижорский завод и почти все жилые дома. По некоторым сведениям в Колпино ежедневно насчитывается по 30-40 человек убитыми и ранеными мирного населения. Моя квартира, Рабочий посёлок 52, разбита в щепки. За 2 месяца фронтовой полосы в Колпино несколько раз моя жизнь висела на волоске: несколько раз был под непосредственным артобстрелом. За 2 месяца кошмарной жизни от недоедания и нервозности у меня стал хронический кашель и сильная одышка.
31/10
Настали очень тяжёлые дни. Война принесла большое бедствие для народа. Разорение, голод, страх – всё это отражается на людях. Как на взрослых, а больше на детях. На примере Колпино можно наблюдать жуткую картину: люди все сидят в щелях, в землянках, в убежище. Многие дети болеют, умирают. Бывают дни, что нос нельзя показать на улицу. Рвутся снаряды на удар и на шрапнель. Ни одного пригородного дома не осталось, чтобы в нём можно было жить.
8/11
Ходят слухи, что вчера немцы сожгли поезд, который шёл из Колпино.
12/11
Сегодня вечером собирался в Колпино, но не поехал: говорят, очень плюёт. Так стали называть сильную артиллерийскую стрельбу по Колпино.
30/11
8/10
Закончил читать книгу А.Толстого «Князь Серебряный». Книга хорошая. Толстому особенно удалось хорошо обрисовать Князя Серебряного и Малюту Скуратова.
17/10
Вечером написал письмо отцу. Жизнь по-настоящему тяжела: холодно и голодно. От обстрела почти всё время приходится сидеть в подвале, в земле. По улицам ходить невозможно опасно.
19/10
3/10
Ездил в Ленинград. Город стал неприветлив. Около столовых, кафе, ресторанов, закусочных люди часами выстаивают, чтобы пообедать.
21/10
В 9 часов утра, по поручению Райсовета, отправился в качестве сопровождающего с эвакуированным эшелоном из Колпино в Ленинград. До Ленинграда доехал благополучно. Остановились на Некрасова, 10. Днём в Ленинграде спокойно, не летят над головой снаряды, как в Колпино.
23/10
Днём бегал по разным учреждениям: был в Ленжилуправлении, в Куйбышевском тресте столовых по вопросам эвакуированных из Колпино. Вот что наделал война: люди вынуждены бросать свои насиженные места, вещи, некоторые теряют своих детей. Приехал в Ленинград. А что в Ленинграде. Ленинград сейчас переживает тяжёлые дни. Ему не до эвакуированных, т.к. главное внимание фронту.
29/10
Теперь я работаю в Ленинграде по эвакуации колпинцев. Бегаю по трестам, столовым ходатайствую о прикреплении, но везде отказывают. Эвакуированных битком набито. Только на ВО 20 тысяч эвакуированных.
30/10
Опять целый день бегал по трестам столовых. Был в Куйбышевском тресте Герцена 3/5, в Дзержинском проспект Чернышевского 11. Но везде получил отказ. Очень много голодных и полуголодных людей. Все продукты, за исключением соли, табаку и квасу, дают по карточкам. В столовой ад кромешный. Достать тарелку супа это целое событие. А 200гр. хлеба – это трудно, долго нельзя так жить. В мирное время в Ленинграде было всего полно, но в военное время любая деревня в отношении продовольствия может соревноваться с Ленинградом. Сейчас многие бы согласились уехать из Ленинграда, но нет возможности. Октябрьская и Северная дорога отрезаны немцами.
31/10
Около 2 часов дня на Невском было слышно разрыв артил. снарядов. Был в Куйбышевском тресте столовых, в Райсовете насчёт прикрепления эвакуированных к столовым, но опять получил отказ, только в Дзержинском тресте получил разрешение на 400 чел., а нужно накормить 1500 чел. Кормись как знаешь. Словно люди должны питаться воздухом.
1/11
Весь день проходил по столовым за пропусками. На 1500 чел. получил только 400 пропусков. Дели как знаешь. Вечером раздавал пропуска. Бабы меня чуть не разорвали. Почему не на всю семью выдаю талоны. Злополучный суп теперь решает всё. В мирное время такой суп свиньи бы есть не стали, а теперь люди им животы наполняют. В 8 часов Каширин, учитель 3 школы привёз мне из Колпино продовольственную карточку на ноябрь и 3 кг картошки. Мою картошку, пуда полтора, съели жильца 1-й школы. Сволочи. Ведь я за ней ходил под Павловский парк, копал её под снарядами и пулями, а жильцы её сожрали. Ну и чорт с ними, обидно, но ничего не поделаешь. В 8.20 в булочной на 1-е и на 2-е/11 получил 400 гр. хлеба. Съел всё сразу, даже не попахло. А на завтра хлеба нет.
02/11
Утром ходил в кафетерий пить чай, такое удовольствие бывает не каждый день. Закончил раздачу пропусков в столовые. Написал жене письмо. Ходил в парикмахерскую. Вечером долго разговаривал с Михаилом Ивановичем Богомоловым о давно минувших делах и днях: говорили о традициях, обычаях и о быте деревни. В 10 ч. пили чай, в 10:30 по радио слушали последние известия и легли спать.
4/11
Утром ходил «завтракать» в кафе, угол Некрасова и Володарская. С 8 до 11 утра стоял в очереди, получил 3 стакана чаю. <…> В 8.30 опять воздушная тревога – 4 раз за сегодня. Видимо немцы намерены перед праздником Ленинграду наделать пакость, которую они делали неоднократно. Тревога продолжалась 45 мин. Через 5 минут после отбоя в пятый раз ВТ. Ужасные дни переживает город. Все женщины и дети нашего дома, как и других домов, опять пошли в убежище. Маленькие, грудные ребята засыпают на руках у матерей, но оставаться и почивать на верхних этажах во время ВТ нельзя. В случае падения бомбы с самолёта и в 6-этажном доме нет никакой гарантии на спасение. От дома останутся груды камней. Пятый налёт был сильный. Отчётливо были слышны взрывы, свист бомб, наш шестиэтажный дом дрожал, как лист.
5/11
День начался с того, что в 9 утра сходил в магазин, купил 200 гр. Хлеба на 6/11, выпил 2 стакана горячей воды, съел хлеб. Прошлую ночь бомбёжка была недалеко от нас. На ул. Чайковского, д.6 разбит дом. В 6 часов вечера к празднику купил литр красного вина (вместе с М.И. Богомоловым). Вино давали на мясные карточки (талон №7). Разливное, 21,85 р. литр. В 7.20 вечера вчера объявлена ВТ. Была слышна сильная бомбёжка, ощущение жуткое: страшнее, чем артил. стрельба. Вечером пил чай, в 10:30 по радио слушал последние известия.
6/11
Продовольствие настолько ограничено, что грозит голодовка. Самый страшный враг человечества.
7/11
Сегодня праздник, но он не похож на праздник. Война. В 12 ч. дня пошёл в Русский музей, но он, как и все музеи, закрыт. На Моховой ул., д.31 видел разрушенный 4-х этажный дом. Рабочие производили откопку, вытаскивали разные вещи. Много женщин плакали. Это ужасное зрелище. Сколько в этом доме погибло людей, не известно. Был в Гостином дворе, купил рубашку (верхнюю) за 28 руб. (вырезали 11 талонов из промтоварной карточки). В 4 часа ходил обедать на ул.Белинского, 6. Суп сегодня малость погуще, а кроме того, дали омлет. Но без хлеба такой «обед» растравил аппетит, почувствовал сильный голод. Ленинград сегодня выглядит не по-праздничному: украшения, за исключением нескольких портретов, нет. На Невском очень мало публики. Длинные очереди в столовые и продовольственные магазины. Без пропуска никак нельзя попасть в столовую, даже не достанешь чай. По радио весь день передавали хорошие концерты, музыку, пьесы, но на голодный желудок веселие превращается в неприятное ощущение. А в разных районах города другая музыка: артиллерийский обстрел. Вечером в 9 часов слушал по радио репортаж, записанный на плёнку, – митинг рабочей делегации и бойцов на фронте. Читал книгу Стендаля «Красное и чёрное».
9/11
День начался с того, что в кафе «позавтракал» горячей вод(ой). Стоял в очереди за папиросами, ходил в Гостиный Двор, хотел купить шарф, носки, но нигде не оказалось. В очередях, в трамваях, в бомбоубежищах при встречах знакомые только и говорят о еде: где бы достать картошки, когда прибавят норму хлеба и проч. И действительно, продовольствие сейчас (самое главное хлеб) теперь самое главное. При теперешнем пайке работа спорится плохо, а некоторые начинают пухнуть. Вчера одна колпинская учительница рассказывала мне, что достала ½ литра красного вина и весь день поит своего сына-школьника, чтобы он не просил хлеба.
10/11
В 9 часов пришли врачи осматривать эвакуированных из Колпино на предмет вшивости. Вшивости хватает. Этот «драгоценный» экспорт привезён из Колпино. Из щелей, убежищ. Да и вообще под ураганный артил. огнём никто не рисковал ходить в баню. Систематическое недоедание, холод, вшивость могут привести к тифозным заболеваниям, настоящей эпидемии. Врачи очень удивлены откуда вши, чесотка и проч. Хотя они отлично знают, что причиной всех «прелестей» является голод.
11/11
Сегодня с продовольствием в Ленинграде стало ещё хуже: так называемый суп в столовых стали отпускать по крупяным талонам (25 гр.). До вчерашнего дня суп отпускали по пропускам. А теперь суп и второе по продуктовым карточкам.
12/11
Сегодня с продовольствием стало ещё хуже, чем вчера: рабочим норму хлеба с 400 гр. в день сбавили до 300 гр., служащим с 200 до 150 гр. Положение очень серьёзно: запасы в Ленинграде видимо иссякают. Блокада немцев даёт о себе знать.
15/11
27/11
10/12
Сегодня утром в кафетерии у меня украли хлебную и сахарные карточки. Это удар, который трудно пережить. 20 дней без хлеба не проживёшь. Придумать ничего нельзя, чтобы поправить положение, т.к. карточки не возобновляются.
21/12
С 11 до 21/12 ездил то в Ленинград, то в Колпино. Много хлопот и хождений потратил по восстановлению украденных карточек, но всё же добился: карточки мне выдали. 19/12 в Колпино пришло много войск. В этот же день из Колпино и окрестностей его по направлению к Ям Ижоре наша артиллерия начала активную стрельбу. Немцы почти не отвечали. Изредка по Колпино они били из тяжёлой артиллерии. В Колпино с передовой линии привозят много раненых. Обстановка фронтовая. Может быть и не верно, но судя по активному действию частей Кр. Армии, немцев от Колпино отгонят. Ходил в Рабочий посёлок, там все дома разбиты. Люди ходят как тени, некоторые чуть таскают ноги, слабые умирают. Живые едят собак, кошек, но и это кушанье не каждый может достать. Плохо в Колпино тем, что ничего неизвестно, как дела идут на фронте. Газет и радио нет.
22/12
В 4.30 утра исполнилось полгода, как идёт война. За полгода войны жизнь в Ленинграде стала неузнаваема: самое главное – сильный голод, даже мор. Ленинград находится всё ещё в мешке, продовольствие достать не откуда. Расстроена хозяйственная и культурная жизнь. Теперь с уверенностью можно сказать, что Ленинград за последние месяцы не переживал такого ужаса со дня его основания. 125 гр. хлеба рабочим 250 в сутки – вот основной источник существования жителей Ленинграда. К этому совсем голодному невыносимому пайку надо прибавить скверные бытовые условия: отсутствие топлива, света, бани, парикмахерские не работают, городской транспорт еле двигается. Даже на Невском лежат сугробы снега. К этому ещё нужно прибавить обстрел и бомбёжку города.
23/12
Утром попал снаряд в 1-ю школу, разбил химический кабинет так, что все препараты улетели на воздух. Здание задрожало, как лист. Ночью шёл упорный бой за Ям Ижору. Силы мои почти совсем иссякли. Дрожат ноги. С великим трудом передвигаюсь – истощал до невозможности. Ночью почти совсем не сплю. <…> Днём ходил на фабрику кухню хотел там пообедать, но обедов не было, вернулся ни с чем. Был в Роно. Парфенов составляет никому не нужные планы. Он всё ещё глубоко убеждён, что учебный год не сорван, хотя полгода уже прошло. Он ещё верит, что учащиеся, сидя в холодных землянках, получая 125 гр. хлеба способны заниматься, он верит, что учителя могут работать, хотя они почти все еле волочат ноги, а многие лежат на повалку: Миров, Леонтьев, Леонтьева, Новикова и другие. Вечером особенно ощущал голод в табаке. Курить абсолютно нечего.
25/12
Вчера ходил на совхозное поле за капустными листьями. Под артил. обстрелом выкапывал из-под снега капустные листья. Двух женщин, собиравших листья, ранило, одну убило. Раненая кричала о помощи, но на неё никто не обращал внимания. Вот что делает голод. Получил вкусное письмо от отца, он имеет: корову, 2-х телят, поросёнка, две овечки. Картошку и овощи. Просит, чтобы я и жена приехали к нему. При первой возможности я к ним уеду.
26/12
Сегодня я совсем больной, еле добрёл до фабрики кухни. Поел там т.н. дрожжевого супу. Одна видимость. Был в РОНО. Сейчас я настолько истощал от голода, что не могу заниматься деловой работой. Вчера вечером отцу написал письмо о том, что я при первой возможности уеду к нему. Днём и прошлой ночью шёл упорный бой, в 1-ю школу то и дело подвозят раненых, мороженых, больных бойцов. Но по Колпино немцы стали стрелять меньше, чем раньше. Бьют обыкновенно тяжёлыми снарядами.
1/01-42
1/01 – начало 1942 г. Новый год начинается в сверхужасных условиях. Люди гибнут как мухи от мора, от мороза. Ходят как тени, грязные, голодные. А многие вообще не способны двигаться. В таких условиях идёт наступление на фронте. Сегодня мороз градусов 30. Я весь день просидел в полухолодном школьном подвале. Имел возможность сварить зелёные щи с капустой. Ходил во второй № магазина за хлебом. Еле добрёл с палкой. Ноги отказываются передвигаться, в глазах темно. Сейчас я боюсь далеко уходить от школы, т.к. можно свалиться и не подняться, что грозит тяжёлым последствием. В таких условиях большинство жителей Ленинграда встречают 1942 г. Железная блокада сковала так сильно Ленинград, что он доживает последние граммы хлеба. Как ни рассуждай, как ни поднимай оптимизм – всё погибло.
6/01 – 42
До того упали силы, что я не в состоянии регулярно вести дневник. Руки дрожат, ноги не двигаются. Совсем нет силы сходить в магазин выкупить хлеб. От моего тела остались только кости. В сыром подвале холодно, сыро, вши, душно, и всё, что противно. Теперь в Колпино редко можно встретить людей, которые нормально ходят и не опухли. Сегодня ко мне в подвал заходила Татьяна Васильевна, обещала устроить меня в больницу.
Запись на последней странице дневника:
«Привет
Виктория и сыновья
желаю успеха –
в работе и в
жизни. Я доживаю
Иван Яковлевич Попов умер от дистрофии в 5 часов вечера 11 января 1942 года.
Похоронен, предположительно, в общей могиле Балканского мемориального кладбища.
Обстрелы в Колпино
5/10
Утром затишье. Кое-где рвались снаряды. Ходил в магазин, на 4 дня получил 800гр. Хлеба. Во второй половине дня сильно обстреливали кинотеатр «Луч» и Завод. Теперь в Колпино на улицах люди появляются при крайней необходимости: ходят в магазин, за водой и подручным хозяйственным надобностям.
6/10
Вечером по городу начался ураганный обстрел. За городом всю ночь до 6-ти был слышен сильный бой.
9/10
Сегодня немцы вели себя вызывающе: в некоторые районы немцы неожиданно бросали сразу по несколько снарядов. (Ураганный огонь). От зажигательных снарядов на ул. Вавилова сгорело 3 дома.
10/10
Утром 1-я школа два раза обстреливалась ураганным огнём. Один снаряд разорвался напротив лестницы, когда я спускался с 2-го этажа. Задержись я на 3 секунды на 2-ом этаже, трудно сказать, что бы со мной было. Я отделался лёгким толчком к стене воздушной волной. Стёкла посыпались на мою спину, а осколки полетели в потолок.
11/10
Днём ходил в Рабочий посёлок. Туда дошёл благополучно. Посёлок стал неузнаваем: от плотины и до башни все дома разбиты. У некоторых домов сворочена крыша, у некоторых разворочены стены, а многие изрешечены осколками. Не осталось ни одного дома годного для жилья. Около нашего дома несколько воронок, разворочено кольцо. Южная сторона квартиры изрешечена большими осколками. Двери покосились, ни одного стекла, кругом светит. Мои книги как будто кто-то изрубил топором и пропустил через мясорубку. Я собрал свои пожитки, белье и проч. и отправился опять в 1-ю школу. На всей территории Рабочего посёлка почти на каждом квадратном метре воронки от орудийных снарядов. Землю изрыли словно свиньи.
16/10
Обстрел Завода. У кинотеатра «Луч» и у Фабрики Кухни убило и ранило несколько человек.
18/10
В три часа дня немцы открыли ураганный огонь по первой школе. Выпустили около 20 тяжёлых снарядов. Все жильцы как пуля бросились в подвал. Стены здания качались как листья от ветра. В 10 метрах от школы снаряд попал в сарай, в котором находилось школьное имущество. Щепки и всё содержимое (парты, чернильницы и проч.) полетело на воздух. Некоторое время школа была окутана дымом.
29/10
Сегодня исполнилось 2 месяца, как немцы обстреливают артиллерийскими снарядами. Разбит Ижорский завод и почти все жилые дома. По некоторым сведениям в Колпино ежедневно насчитывается по 30-40 человек убитыми и ранеными мирного населения. Моя квартира, Рабочий посёлок 52, разбита в щепки. За 2 месяца фронтовой полосы в Колпино несколько раз моя жизнь висела на волоске: несколько раз был под непосредственным артобстрелом. За 2 месяца кошмарной жизни от недоедания и нервозности у меня стал хронический кашель и сильная одышка.
31/10
Настали очень тяжёлые дни. Война принесла большое бедствие для народа. Разорение, голод, страх – всё это отражается на людях. Как на взрослых, а больше на детях. На примере Колпино можно наблюдать жуткую картину: люди все сидят в щелях, в землянках, в убежище. Многие дети болеют, умирают. Бывают дни, что нос нельзя показать на улицу. Рвутся снаряды на удар и на шрапнель. Ни одного пригородного дома не осталось, чтобы в нём можно было жить.
8/11
Ходят слухи, что вчера немцы сожгли поезд, который шёл из Колпино.
12/11
Сегодня вечером собирался в Колпино, но не поехал: говорят, очень плюёт. Так стали называть сильную артиллерийскую стрельбу по Колпино.
30/11
Из Колпино сообщили, что сегодня немцы сильно обстреливали город и завод ураганным огнём. Ровно 3 месяца как Колпино ежедневно обстреливается артиллерийским огнём.
Иван Яковлевич, находясь даже в таких страшных условиях в Колпино, уделяет время книгам, прослушиванию радио, письмам, опасным походам за картошкой:
8/10
Закончил читать книгу А.Толстого «Князь Серебряный». Книга хорошая. Толстому особенно удалось хорошо обрисовать Князя Серебряного и Малюту Скуратова.
17/10
Вечером написал письмо отцу. Жизнь по-настоящему тяжела: холодно и голодно. От обстрела почти всё время приходится сидеть в подвале, в земле. По улицам ходить невозможно опасно.
19/10
Сегодня под Павловский парк на передовую позицию вместе с бойцами МПВ ходил копать картошку, кг 10-12 накопал, очень опасно: немцы от картошки метрах в 400-500. Обошлось благополучно за исключением того, что меня чуть не чикнуло пулей. На некоторое время пришлось приплюснуть к земле. Перед нашим уходом с поля, немцы стали стрелять по полю на шрапнель. Мы ползком отползли с фронтовой полосы. По дороге видна была свежая кровь. Наверное кого-нибудь ранило или убило. Кругом валялись повозки, разбитые автомобили, ломаные винтовки, авиабомбы и проч. военное имущество. Как ни голод, а больше за картошкой не пойду.
Ленинград. Проблемы с продовольствием
3/10
Ездил в Ленинград. Город стал неприветлив. Около столовых, кафе, ресторанов, закусочных люди часами выстаивают, чтобы пообедать.
21/10
В 9 часов утра, по поручению Райсовета, отправился в качестве сопровождающего с эвакуированным эшелоном из Колпино в Ленинград. До Ленинграда доехал благополучно. Остановились на Некрасова, 10. Днём в Ленинграде спокойно, не летят над головой снаряды, как в Колпино.
23/10
Днём бегал по разным учреждениям: был в Ленжилуправлении, в Куйбышевском тресте столовых по вопросам эвакуированных из Колпино. Вот что наделал война: люди вынуждены бросать свои насиженные места, вещи, некоторые теряют своих детей. Приехал в Ленинград. А что в Ленинграде. Ленинград сейчас переживает тяжёлые дни. Ему не до эвакуированных, т.к. главное внимание фронту.
29/10
Теперь я работаю в Ленинграде по эвакуации колпинцев. Бегаю по трестам, столовым ходатайствую о прикреплении, но везде отказывают. Эвакуированных битком набито. Только на ВО 20 тысяч эвакуированных.
30/10
Опять целый день бегал по трестам столовых. Был в Куйбышевском тресте Герцена 3/5, в Дзержинском проспект Чернышевского 11. Но везде получил отказ. Очень много голодных и полуголодных людей. Все продукты, за исключением соли, табаку и квасу, дают по карточкам. В столовой ад кромешный. Достать тарелку супа это целое событие. А 200гр. хлеба – это трудно, долго нельзя так жить. В мирное время в Ленинграде было всего полно, но в военное время любая деревня в отношении продовольствия может соревноваться с Ленинградом. Сейчас многие бы согласились уехать из Ленинграда, но нет возможности. Октябрьская и Северная дорога отрезаны немцами.
31/10
Около 2 часов дня на Невском было слышно разрыв артил. снарядов. Был в Куйбышевском тресте столовых, в Райсовете насчёт прикрепления эвакуированных к столовым, но опять получил отказ, только в Дзержинском тресте получил разрешение на 400 чел., а нужно накормить 1500 чел. Кормись как знаешь. Словно люди должны питаться воздухом.
1/11
Весь день проходил по столовым за пропусками. На 1500 чел. получил только 400 пропусков. Дели как знаешь. Вечером раздавал пропуска. Бабы меня чуть не разорвали. Почему не на всю семью выдаю талоны. Злополучный суп теперь решает всё. В мирное время такой суп свиньи бы есть не стали, а теперь люди им животы наполняют. В 8 часов Каширин, учитель 3 школы привёз мне из Колпино продовольственную карточку на ноябрь и 3 кг картошки. Мою картошку, пуда полтора, съели жильца 1-й школы. Сволочи. Ведь я за ней ходил под Павловский парк, копал её под снарядами и пулями, а жильцы её сожрали. Ну и чорт с ними, обидно, но ничего не поделаешь. В 8.20 в булочной на 1-е и на 2-е/11 получил 400 гр. хлеба. Съел всё сразу, даже не попахло. А на завтра хлеба нет.
02/11
Утром ходил в кафетерий пить чай, такое удовольствие бывает не каждый день. Закончил раздачу пропусков в столовые. Написал жене письмо. Ходил в парикмахерскую. Вечером долго разговаривал с Михаилом Ивановичем Богомоловым о давно минувших делах и днях: говорили о традициях, обычаях и о быте деревни. В 10 ч. пили чай, в 10:30 по радио слушали последние известия и легли спать.
4/11
Утром ходил «завтракать» в кафе, угол Некрасова и Володарская. С 8 до 11 утра стоял в очереди, получил 3 стакана чаю. <…> В 8.30 опять воздушная тревога – 4 раз за сегодня. Видимо немцы намерены перед праздником Ленинграду наделать пакость, которую они делали неоднократно. Тревога продолжалась 45 мин. Через 5 минут после отбоя в пятый раз ВТ. Ужасные дни переживает город. Все женщины и дети нашего дома, как и других домов, опять пошли в убежище. Маленькие, грудные ребята засыпают на руках у матерей, но оставаться и почивать на верхних этажах во время ВТ нельзя. В случае падения бомбы с самолёта и в 6-этажном доме нет никакой гарантии на спасение. От дома останутся груды камней. Пятый налёт был сильный. Отчётливо были слышны взрывы, свист бомб, наш шестиэтажный дом дрожал, как лист.
5/11
День начался с того, что в 9 утра сходил в магазин, купил 200 гр. Хлеба на 6/11, выпил 2 стакана горячей воды, съел хлеб. Прошлую ночь бомбёжка была недалеко от нас. На ул. Чайковского, д.6 разбит дом. В 6 часов вечера к празднику купил литр красного вина (вместе с М.И. Богомоловым). Вино давали на мясные карточки (талон №7). Разливное, 21,85 р. литр. В 7.20 вечера вчера объявлена ВТ. Была слышна сильная бомбёжка, ощущение жуткое: страшнее, чем артил. стрельба. Вечером пил чай, в 10:30 по радио слушал последние известия.
6/11
Продовольствие настолько ограничено, что грозит голодовка. Самый страшный враг человечества.
7/11
Сегодня праздник, но он не похож на праздник. Война. В 12 ч. дня пошёл в Русский музей, но он, как и все музеи, закрыт. На Моховой ул., д.31 видел разрушенный 4-х этажный дом. Рабочие производили откопку, вытаскивали разные вещи. Много женщин плакали. Это ужасное зрелище. Сколько в этом доме погибло людей, не известно. Был в Гостином дворе, купил рубашку (верхнюю) за 28 руб. (вырезали 11 талонов из промтоварной карточки). В 4 часа ходил обедать на ул.Белинского, 6. Суп сегодня малость погуще, а кроме того, дали омлет. Но без хлеба такой «обед» растравил аппетит, почувствовал сильный голод. Ленинград сегодня выглядит не по-праздничному: украшения, за исключением нескольких портретов, нет. На Невском очень мало публики. Длинные очереди в столовые и продовольственные магазины. Без пропуска никак нельзя попасть в столовую, даже не достанешь чай. По радио весь день передавали хорошие концерты, музыку, пьесы, но на голодный желудок веселие превращается в неприятное ощущение. А в разных районах города другая музыка: артиллерийский обстрел. Вечером в 9 часов слушал по радио репортаж, записанный на плёнку, – митинг рабочей делегации и бойцов на фронте. Читал книгу Стендаля «Красное и чёрное».
9/11
День начался с того, что в кафе «позавтракал» горячей вод(ой). Стоял в очереди за папиросами, ходил в Гостиный Двор, хотел купить шарф, носки, но нигде не оказалось. В очередях, в трамваях, в бомбоубежищах при встречах знакомые только и говорят о еде: где бы достать картошки, когда прибавят норму хлеба и проч. И действительно, продовольствие сейчас (самое главное хлеб) теперь самое главное. При теперешнем пайке работа спорится плохо, а некоторые начинают пухнуть. Вчера одна колпинская учительница рассказывала мне, что достала ½ литра красного вина и весь день поит своего сына-школьника, чтобы он не просил хлеба.
10/11
В 9 часов пришли врачи осматривать эвакуированных из Колпино на предмет вшивости. Вшивости хватает. Этот «драгоценный» экспорт привезён из Колпино. Из щелей, убежищ. Да и вообще под ураганный артил. огнём никто не рисковал ходить в баню. Систематическое недоедание, холод, вшивость могут привести к тифозным заболеваниям, настоящей эпидемии. Врачи очень удивлены откуда вши, чесотка и проч. Хотя они отлично знают, что причиной всех «прелестей» является голод.
11/11
Сегодня с продовольствием в Ленинграде стало ещё хуже: так называемый суп в столовых стали отпускать по крупяным талонам (25 гр.). До вчерашнего дня суп отпускали по пропускам. А теперь суп и второе по продуктовым карточкам.
12/11
Сегодня с продовольствием стало ещё хуже, чем вчера: рабочим норму хлеба с 400 гр. в день сбавили до 300 гр., служащим с 200 до 150 гр. Положение очень серьёзно: запасы в Ленинграде видимо иссякают. Блокада немцев даёт о себе знать.
15/11
Весь день ходил по столовым, получал пропуска для эвакуированных колпинцев. Получил письмо от жены от 30/9, был очень рад. Вечером ходил в лекторий, слушал лекцию «Партизанское движение в оккупированных районах».
27/11
Утром узнал неприятную весть: на 5 линии ВО, д.66 разбомбило. Там проживали эвакуированные из Колпино женщины, дети, учителя. Количество жертв пока не установлено, т.к. ещё идут раскопки. Люди приехали из Колпино спасаться, но в Ленинграде нашли смерть.
Особенно тяжело читать о событиях на последних страницах дневника:
10/12
Сегодня утром в кафетерии у меня украли хлебную и сахарные карточки. Это удар, который трудно пережить. 20 дней без хлеба не проживёшь. Придумать ничего нельзя, чтобы поправить положение, т.к. карточки не возобновляются.
21/12
С 11 до 21/12 ездил то в Ленинград, то в Колпино. Много хлопот и хождений потратил по восстановлению украденных карточек, но всё же добился: карточки мне выдали. 19/12 в Колпино пришло много войск. В этот же день из Колпино и окрестностей его по направлению к Ям Ижоре наша артиллерия начала активную стрельбу. Немцы почти не отвечали. Изредка по Колпино они били из тяжёлой артиллерии. В Колпино с передовой линии привозят много раненых. Обстановка фронтовая. Может быть и не верно, но судя по активному действию частей Кр. Армии, немцев от Колпино отгонят. Ходил в Рабочий посёлок, там все дома разбиты. Люди ходят как тени, некоторые чуть таскают ноги, слабые умирают. Живые едят собак, кошек, но и это кушанье не каждый может достать. Плохо в Колпино тем, что ничего неизвестно, как дела идут на фронте. Газет и радио нет.
22/12
В 4.30 утра исполнилось полгода, как идёт война. За полгода войны жизнь в Ленинграде стала неузнаваема: самое главное – сильный голод, даже мор. Ленинград находится всё ещё в мешке, продовольствие достать не откуда. Расстроена хозяйственная и культурная жизнь. Теперь с уверенностью можно сказать, что Ленинград за последние месяцы не переживал такого ужаса со дня его основания. 125 гр. хлеба рабочим 250 в сутки – вот основной источник существования жителей Ленинграда. К этому совсем голодному невыносимому пайку надо прибавить скверные бытовые условия: отсутствие топлива, света, бани, парикмахерские не работают, городской транспорт еле двигается. Даже на Невском лежат сугробы снега. К этому ещё нужно прибавить обстрел и бомбёжку города.
23/12
Утром попал снаряд в 1-ю школу, разбил химический кабинет так, что все препараты улетели на воздух. Здание задрожало, как лист. Ночью шёл упорный бой за Ям Ижору. Силы мои почти совсем иссякли. Дрожат ноги. С великим трудом передвигаюсь – истощал до невозможности. Ночью почти совсем не сплю. <…> Днём ходил на фабрику кухню хотел там пообедать, но обедов не было, вернулся ни с чем. Был в Роно. Парфенов составляет никому не нужные планы. Он всё ещё глубоко убеждён, что учебный год не сорван, хотя полгода уже прошло. Он ещё верит, что учащиеся, сидя в холодных землянках, получая 125 гр. хлеба способны заниматься, он верит, что учителя могут работать, хотя они почти все еле волочат ноги, а многие лежат на повалку: Миров, Леонтьев, Леонтьева, Новикова и другие. Вечером особенно ощущал голод в табаке. Курить абсолютно нечего.
25/12
Вчера ходил на совхозное поле за капустными листьями. Под артил. обстрелом выкапывал из-под снега капустные листья. Двух женщин, собиравших листья, ранило, одну убило. Раненая кричала о помощи, но на неё никто не обращал внимания. Вот что делает голод. Получил вкусное письмо от отца, он имеет: корову, 2-х телят, поросёнка, две овечки. Картошку и овощи. Просит, чтобы я и жена приехали к нему. При первой возможности я к ним уеду.
26/12
Сегодня я совсем больной, еле добрёл до фабрики кухни. Поел там т.н. дрожжевого супу. Одна видимость. Был в РОНО. Сейчас я настолько истощал от голода, что не могу заниматься деловой работой. Вчера вечером отцу написал письмо о том, что я при первой возможности уеду к нему. Днём и прошлой ночью шёл упорный бой, в 1-ю школу то и дело подвозят раненых, мороженых, больных бойцов. Но по Колпино немцы стали стрелять меньше, чем раньше. Бьют обыкновенно тяжёлыми снарядами.
1/01-42
1/01 – начало 1942 г. Новый год начинается в сверхужасных условиях. Люди гибнут как мухи от мора, от мороза. Ходят как тени, грязные, голодные. А многие вообще не способны двигаться. В таких условиях идёт наступление на фронте. Сегодня мороз градусов 30. Я весь день просидел в полухолодном школьном подвале. Имел возможность сварить зелёные щи с капустой. Ходил во второй № магазина за хлебом. Еле добрёл с палкой. Ноги отказываются передвигаться, в глазах темно. Сейчас я боюсь далеко уходить от школы, т.к. можно свалиться и не подняться, что грозит тяжёлым последствием. В таких условиях большинство жителей Ленинграда встречают 1942 г. Железная блокада сковала так сильно Ленинград, что он доживает последние граммы хлеба. Как ни рассуждай, как ни поднимай оптимизм – всё погибло.
6/01 – 42
До того упали силы, что я не в состоянии регулярно вести дневник. Руки дрожат, ноги не двигаются. Совсем нет силы сходить в магазин выкупить хлеб. От моего тела остались только кости. В сыром подвале холодно, сыро, вши, душно, и всё, что противно. Теперь в Колпино редко можно встретить людей, которые нормально ходят и не опухли. Сегодня ко мне в подвал заходила Татьяна Васильевна, обещала устроить меня в больницу.
Запись на последней странице дневника:
«Привет
Виктория и сыновья
желаю успеха –
в работе и в
жизни. Я доживаю
последние дни».
Иван Яковлевич Попов умер от дистрофии в 5 часов вечера 11 января 1942 года.
Похоронен, предположительно, в общей могиле Балканского мемориального кладбища.
